b_450_0_16777215_00_images_foto052020_EdY8PWfWoAEgH7y.jpg

По делу хабаровского теперь уже бывшего губернатора Фургала возникает целый ряд как бы риторических вопросов, и ответы на них давно как бы известны. Например, почему дело всплыло только сейчас?

Самый глупый ответ – Кремль решил расправиться с «оппозиционным» губернатором. Те, кто хоть в элементарной степени представляют современное государственное устройство и систему межбюджетных отношений, знают, что «оппозиционных» губернаторов не может быть, потому что их не может быть никогда. Любой оппозиционный политик, став губернатором, может быть только абсолютно послушен центру, иначе он вообще ничего в своей губернии сделать не сможет – просто не будет денег.

Про «оппозиционность» ЛДПР даже можно не упоминать.

Ответ более простой и правдивый – ушли в отставку те лица в правоохранительной системе, которые «крышевали» бизнесмена (и прежде всего бизнесмена) Фургала и пятнадцать лет прятали его от правосудия. Даже называют их фамилии. Но это ответ, который лишь порождает новые вопросы. Например, ушли в отставку, наворовавшись, или их «ушли» в ходе самоочищения системы?

Между тем, все это яркий и показательный случай, который свидетельствует как о состоянии государства и общества, так и о направлении, в котором они эволюционируют.

При этом эволюционируют медленно, неуверенно, половинчато, преодолевая целый ряд тяжелых кризисов, эту систему поразивших.

Совершенно очевидно, что в кризисе находятся отношения между столичным центром и регионами. Вышедшие на улицу хабаровчане – это ведь показатель настроений жителей многих регионов, относящихся к условно «депрессивным», то есть тех, где проблемы не решаются десятилетиями, потому что федеральный центр эти территории мало интересуют, а местные власти не могут ничего сделать, даже если хотят.

И не один Хабаровск этому пример – в Омске самый крупный нефтеперерабатывающий завод России, здесь запускают в производство космические ракеты семейства «Ангара», и при этом бюджет с огромным дефицитом, надолго недостроенное метро, и уровень оплаты труда ниже, чем во всем сибирском федеральном округе, и в целом по России.

Можно догадываться, что хабаровчане не верят в невиновность Фургала. И решение, тем не менее, вступиться за него – это свидетельство тяжелого кризиса доверия по отношению к самому институт власти: если уж во власти органично присутствуют заказчики убийств и прочие преступники, будем поддерживать хотя бы тех, кто может быть полезен для края…

И пока еще мало кто верит, что арест Фургала – это процесс очищения власти, потому что не видят ни побудительных мотивов, ни самого механизма этого очищения. Механизм мог бы проявиться, если бы к ответственности призвали не только тех, кто «прикрывал» преступления Фургала (и этих-то не призвали), но и тех, кто вообще впустил криминального элемента во власть. Разве ЛДПР, как политическая партия, не должна теперь нести ответственность за то что выдвинула в губернаторы и оказала политическую поддержку человеку, которого общественное мнение связывало с убийствами? Однако, нет, никаких политических последствий для ЛДПР пока не просматривается – на смену  арестованному губернатору тут же назначают еще одного представителя все той же ЛДПР.

Прежде чем войти во власть, криминалитет овладел значительной частью бизнеса и здесь общество не видит ничего ненатурального. Ну если у нас крупный капитал имеет, в соответствии с социологическими опросами, преступное происхождение, то нет ничего необычного, в том что бизнес помельче использует в конкурентной борьбе весь воровской набор и прибегая к убийствам.

Из трех системообразующих социальных институтов – власти, собственности и управления, все три находятся в кризисе, и имя этому кризису – коррупция. Именно коррупция сращивает их воедино, не разрубив коррупционные  связи между этими институтами, общество не сможет развиваться, сколько бы ни провозглашал президент национальных целей развития.

Для своей реализации национальные цели должны рождать веру, без доверия все останется на уровне «бла-бла-бла».

Арест Фургала – слабая надежда на то, что рано или поздно доберутся до всего криминалитета во власти и государственном управлении. Но другой надежды просто нет.