b_150_0_16777215_00_images_foto052020_1532408766_0f721fad-0b84-44db-a74f-ecc1b24f9af7.jpg

В чем Путин и Трамп похожи – они оба являются  постоянными объектами критики и в СМИ, и в экспертном сообществе. Что характерно, при всей разности политических систем, средств массовой информации и состава «экспертов», критика эта, часто перерастающая в информационные кампании с применением богатого арсенала фейковых вбросов, имеет определенные черты сходства. При всей нелюбви к конспирологии, очень трудно отделаться от подозрения, что и там, и тут все делается по одним и тем же методичкам, и даже – о, ужос!- что участники-эксперты зарплату получают в одной и той же кассе.

Вот несколько стереотипных экспертных мнений, которые тиражируются СМИ. Первое – о том, что объявленная пандемия короновируса помешала Путину провести утвердить через всероссийское голосование поправки в Конституцию. Подается это блюдо с неизменным гарниром – Путин искал-искал способ остаться навечно во власти, придумал поправки в Конституцию, но короновирус сделал голосование невозможным, и Путин убит горем. Чтобы поймать на страницах прессы это «авторитетное», но ставшее расхожим развесистое мнение, достаточно набрать в поисковике на ИНОСМИ слово Путин – и в половине вынырнувших публикаций вы это мнение найдете. Можете просто зайти на сайт Московского центра Карнеги, или прощупать нашу либеральную прессу – всего этого так много, что нет смысла приводить отдельные примеры.

Это если сразу приписать Путину цель жизни – жить и умереть в Кремле.

Если же взять и поверить президенту, что целью конституционной реформы является с одной стороны, учет состоявшихся сдвигов в российском общественном сознании, с другой стороны – стремление придать российской системе больше устойчивости через перераспределение власти, то вся картина предстает в несколько ином свете. Возникает впечатление, что Путин использовал чрезвычайную ситуацию, чтобы апробировать ту конфигурацию, которая возникнет после окончательной реализации поправок. Каждому из складывающихся институтов власти – правительству, губернаторскому корпусу, парламенту, бизнес-сообществу была предоставлена возможность использовать предоставленные президентом полномочия для борьбы с эпидемией и связанным с ней экономическим кризисом.

Что из этого получилось – тема для отдельного разговора, но позиция президента, который тщательно и аккуратно выстраивает эту новую конфигурацию и вряд ли намерен от нее отступать, выглядит здесь стратегически последовательной.

«Кремленологи» и вообще все специалисты по предсказаниям крушения путинской власти, не обошли вниманием поведение президентского рейтинга с началом кризиса. Со скрытым злорадством они отмечают – во всех «демократиях» народ сплачивается вокруг лидеров и их рейтинги повышаются, а в России – наоборот, президентский рейтинг даже несколько понизился.

Рейтинг Трампа действительно подрос в последние недели аж до 45-48% в то время как рейтинг Путина у разных служб снизился до 67,1% (ВЦИОМ) или даже 63% (Центр Левады).  Сравнение двух рейтингов не впечатляет, не правда ли? Тем более, даже с возросшим рейтингом Трамп все же уступвает в президентской гонке Джо Байдену, так что у кого будет осенью катастрофа – большой вопрос.

Дело, однако, не в этом. Напрашивается смелая мысль, что времена всеобщего «одобрямса» на фоне новой складывающейся конфигурации власти в России вообще отходят в прошлое. Действия Путина в период борьбы с коронавирусом по-разному оцениваются разными группами населения, разными социальными категориями и даже разными регионами. Эти действия просто объективно, учитывая разность социальных интересов, не могут единодушно одобряться. Можно предположить, что если богатые и бедные в целом одобрили президентскую программу, то многочисленному среднему классу она не очень понравилась, поскольку именно средний класс от карантинных мероприятиях пострадал в сильнейшей степени. Так что получить при этом 63-67 процентов одобрения населения – задача неподъемная ни для одного лидера «демократии».

И это как нельзя лучше вписывается в новую конфигурацию власти – то, что внутри «путинского большинства» начали обособляться люди с различающимися интересами, и эти интересы продвигаются разными институциями. Может быть, мы еще дождемся, как на фоне этого появится, наконец, и нормальный политический процесс?