Далее

Второе обращение Путина и продление им «нерабочего режима» до конца месяца не вызвало особой радости. Можно предположить, что эти меры окажутся удачными и эпидемия будет побеждена. Но кто оплатит все эти меры, кто возместит неизбежные потери для экономики, чем обернется фактическая остановка огромной доли сферы услуг, которая, между прочим, занимает 54-56% в структуре валового внутреннего продукта России?

Через месяц-два для значительной части россиян в сводках новостей на первом  месте будет не коронавирус, а куда более опасные социальные «болезни», связанные с падением реальных доходов.

Меры властей всех уровней выглядят пока что необходимыми, хотя и здесь уже возникает масса вопросов. Режим самоизоляции фактически запрещает любую экономическую деятельность в сфере индивидуального предпринимательства, штрафами грозят даже тем гражданам, которые на личном автомобиле поедут не в тот магазин, что находится «в шаговой доступности». И вот уже в полный рост встает вопрос: кто за все это будет платить?

Даже та категория «бюджетников», которой вроде бы сохранена зарплата за простое сидение дома, радуется далеко не вся. Очень многие работники образования и здравоохранения имели дополнительный доход на всякого рода подработках – за дни вынужденного отпуска заплатят не всем.

Реальная угроза банкротства возникла перед многими предприятиями малого бизнеса, индивидуальными предпринимателями, самозанятыми, работающими по патенту и так далее. Заметьте, пока что мы не говорим даже о тех, кто был «самозанятым» без всякой регистрации. Речь пока что о законопослушных людях, платящих налоги.

Кто-то лишится доходов полностью, кто-то – лишь части их, но и это будет существенно в условиях жуткой закредитованности населения. Нетрудно спрогнозировать, что уже через месяц накатится волна неплатежей как по ипотечным, так и потребительским кредитам.

Почти сразу вслед за обращением президентом введен в действие закон о кредитных каникулах, которым бремя издержек за вынужденный отпуск частично перекладывается на банки. Однако, даже государственные банки постараются максимально ограничить количество «каникуляров», это видно уже невооруженным глазом. Механизм простой – заявителям предлагается собрать справки о падении доходов на 30%, которые даже через месяц ни одна бухгалтерия еще не даст, а платить-то надо уже сейчас!

Далее

Используя эпидемию коронавируса и связанный с ней экономический кризис как повод, президент может, наконец перейти к прогрессивному подоходному налогу. Во всяком случае, объявленная им мера по налогообложению банковских процентов и выводимых в офшоры доходов, может расцениваться как первый шаг в этом направлении.

Введение налога на процент от банковских вкладов объемом более миллиона рублей вызвало разноречивые отклики специалистов. Либеральные СМИ, в частности, РБК тут же охарактеризовали эту меру как «Удар по накоплениям». Правда, в этой же статье автор г-жа Старостина вынуждена была сообщить данные опроса, проведенного по заказу СК «Росгосстрах Жизнь» и банка «Открытие»: более 60% россиян не имеют никаких сбережений. Результаты исследования совпадают с итогами опроса лаборатории Левада-центра (Levada Lab), согласно которым 65% российских семей не имеют никаких сбережений. Опрос Levada Lab был проведен в апреле 2019 года.

А по данным банков, количество счетов с остатками более 1 млн руб. составляет 1% от количества всех счетов.

Невелик получился «удар по накоплениям», если считать по количеству вкладчиков. Но если считать по накопленным средствам, то результат выглядит иначе.

Увеличение налоговой нагрузки на граждан может принести в бюджет дополнительно около 100 млрд руб. ежегодно, оценивала главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. Совокупный налог с вкладов более 1 млн руб. может составить около 110 млрд руб. в год, привел схожую оценку управляющий директор рейтингового агентства НКР Александр Проклов.

Иными словами, всего лишь 0,3% всех россиян до сих пор не платили подоходный налог с дохода, который получали от накоплений, которые содержались на банковских счетах. И налог этот составляет 100-110 млрд рублей в год.

Сколько россиян не платят налог с фактических доходов, переводимых в офшоры, статистика пока умалчивает. Но нетрудно догадаться, что таких россиян еще меньше, причем, во много раз меньше. Может быть, даже их можно пересчитать по фамилиям.

А вот недоплачивают подоходного налога они во много раз больше – настолько больше, что боюсь даже предположить.

А теперь давайте попробуем все это оценить не сухим языком финансовых выкладок, а в  политической терминах.

Большая часть населения России бедна, новый налог коснется лишь незначительной категории населения, которую условно можно охарактеризовать как «богатые».

ДалееНесмотря на всю шумиху в средствах массовой информации и социальных сетях, рискну предположить, что все-таки в нынешнем году умы россиян прочно займет не медицинская, а сугубо экономическая тема. Страхи, связанные с коронавирусом, скоро спадут: выяснится, что не так страшен черт, как его малюют, и в сущности от эпидемии пострадают только старики, которым за шестьдесят.

И тогда во весь рост встанет проблема настолько серьезная, что даже очень осторожный и «аккуратный» президент вынужден был упомянуть о ней в своем чрезвычайном обращении к стране. Проблема эта не столько экономическая, и даже не финансовая, а социальная – речь о потребительской перекредитованности той части населения, которую сам В.В. Путин определил, как «средний класс», и которая, по его же словам, составляет более 70 процентов населения.

По данным  Росстата, задолженность по потребительским кредитам выросла за 2012-2019 гг. в 2,2 раза. При этом, средняя зарплата по стране выросла только на 1,7 раза, а среднедушевые доходы на 1,5 раза. В последние шесть лет при этом реальные располагаемые доходы россиян не только не росли, но и снижались, в то время как долги по кредитам только увеличивались. Можно смело предположить, что рост потребительской задолженности, во-первых, происходит именно за счет россиян со средними доходами. Бедные и неимущие в банках кредиты не берут, они раз и навсегда отданы на растерзание микрофинансовым организациям  с их людоедскими процентными ставками, и это совершенно отдельная проблема.

Во-вторых, рост задолженности почти наверняка происходил из стремления среднего класса сохранить стандарты потребления, несмотря на снижение реальных доходов. Причем, люди надеялись на два фактора – разнообразный дополнительных доход и экономическую стабильность, которая не допустит кризиса.

Сейчас оба этих фактора находятся под сильнейшим ударом, нет никакого сомнения, что эпидемия коронавируса, благодаря карантинным мероприятиям, в значительной степени сократит рынок услуг, где средний класс и находил этот самый дополнительный заработок, позволяющий сводить концы с концами и расплачиваться с банками вовремя. Придется поставить крест и на экономической стабильности. Кредитная петля на шее самого продуктивного и работоспособного, самого профессионально грамотного социального слоя готова затянуться до упора.

Объявленные президентом меры – в частности, предполагаемые полугодовые каникулы по выплатам кредиторам, увы, вызывают лишь саркастическую усмешку. Все это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Наша банковская система, ростовщическая и хищническая по природе, обладает достаточно широкими лоббистскими возможностями, чтобы выхолостить до нуля обещания президента. Сбербанк, который полностью контролирует рынок потребительского кредитования пока лишь разъясняет порядок – нет, не каникул, а всего лишь реструктурирования долгов по кредитам – нужно предоставить массу справок о том, что доходы снизились, или справку о том, что вы заболели коронавирусом. Наверное, будет и учитываться свидетельство о смерти заемщика – чего же не простить долг тому, с которого взыскать уже ничего не удастся?

Подробнее...…Да нет у Путина никакой особенной харизмы, и его социальная поддержка, как это ни странно, состоит не из доверия к нему лично. К нему лично, как раз немало претензий и у самих "запутинцев".

Когда-нибудь социальные психологи назовут это "феноменом Путина" по аналогии с "феноменом Ельцина". Популярность Ельцина подпитывалась накопившимся за десятилетие отвращением к элите КПСС, практически выродившейся тогда и деградировавшей ниже плинтуса, к ее корыстолюбию и невежеству. Если несколько упростить, то популярность Ельцина поддерживал Горбачев - чем больше были недовольны политической импотенцией Горбачева, тем больше нравился Ельцин, сознательно отталкивающийся от скомпрометированного имиджа.

На доверие к Путину работает накопившееся отвращение перед девяностыми - время, когда маленький человек был бессилен и безоружен перед нарождающейся бандитской буржуазией.

Подробнее...В 1989 году, в самый разгар Нового Смутного времени, только 25% населения, по опросам Левады-Центра, придерживались мнения, что «нашему народу нужна постоянная сильная рука», еще 16% полагали, что «сильная рука» нужна, но эпизодически, ситуационно. Зато у 44% голова уже кружилась от подступающего приступа свободы и демократии, он считали, что «Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы вся власть была отдана в руки одного человека».

В чужом пиру похмелье наступило довольно скоро, уже в 1996 году сторонников «сильной руки» на регулярной или нерегулярной основе стало приблизительно 70%, а условные «либералы» усохли до 20%. С того времени это соотношение стало устойчивым – пятую часть россиян составляют как бы либералы-демократы (не путать с жириновцами!), десятая часть – колеблющееся болото, а глубинный народ остается верным сторонником «сильной руки», говоря в научной терминологии – авторитарной власти.

Смутные времена в истории России возникают с завидной регулярностью, приблизительно раз в сто лет. Начиная с Петра Первого, во власти время от времени оказываются реформаторы, которые непременно хотят переделать российское авторитарное государство на европейское, договорное, и при этом из русского человека сделать заядлого европеоида, если не по духу, то хотя бы по манерам и костюму. Но качнувшись от глубинных основ в сторону демократии (и почему-то сопутствующего бардака и хаоса), цивилизационный маятник с неумолимой закономерностью вновь формировал модель власти, основанную на персональной ответственности руководителей. Полномочия на управление при этом нередко были абсолютными, но и ответственность тоже была абсолютной: за ошибки властитель отвечал собственной головой, причем иногда в прямом, а вовсе не переносном смысле.

Подробнее...Я не знаю, какими целями руководствуются те, кто пытается в конституцию внести статус русского народа, как "государствообразуюшего". Хотя догадываюсь.
Но я не понимаю, почему единый российский народ нужно разделять на "государствообразующий" и "другие народы". Вроде как получается, что русский народ в течение десяти столетий в поте лица своего "образовывал" государство, а все другие народы в этом не участвовали. То есть, Ельцин, Горбачев государство образовывали и защищали, а разные Джугашвили - нет.

Подробнее...Во всех так называемых московских протестах интересно не то, сколько человек вышли на улицу, что они делали и даже какие цели декларировали; самое интересное состоит в том, как именно и какая пресса все эти события освещала и под каким соусом.

Подробнее...«Российско-грузинский» конфликт, который так и не разгорелся до серьезного масштаба, является весьма показательным для понимания природы того, что в наших политических дискуссиях называют «русофобией».

По большей части это неправильно, потому что эта самая «русофобия» не имеет под собой ни этнической, ни даже идеологической основы, это чисто политическое, точнее политиканское явление. Русофобия – это защитная реакция местечковых, псевдо-национальных элит, пытающихся таким способом доказать законность своего существования.

Подробнее...Почему День победы у нас никогда не превратится в европейский День скорби и примирения?
Потому что европейцы и не были победителями фашизма, они всего лишь его жертвы.

Подробнее...Очередной большой пресс-конференцией Путина, судя по откликам в СМИ и соцсетях, остались наполовину недовольны все.

Консерваторы – тем, что в ней чересчур много было вчерашнего дня, пора бы от призывов о надобности «прорыва» перейти к более четкому целеуказанию – когда, каким способом, с какой командой?

Либералы, как ни парадоксально, остались недовольны тем же самым, что лишний раз указывает на кризис системы: в такие моменты крайности сходятся, все требуют радикальных действий, пространство для маневра в центре суживается до предела. При этом стрелка целеуказания у либералов и консерваторов расположена взаимно противоположно.