b_300_0_16777215_00_images_sampledata_2.jpg…Великий английский астроном Джеймс Брэдли, впервые определивший скорость света, однажды был удостоен королевской аудиенции, и британская королева Анна, восхищенная его научными достижениями, захотела увеличить ему весьма скромное жалованье.

- Прошу вас ни в коем случае не делать этого! – воскликнул ученый.

- Но почему?

- Из-за скромного жалованья сейчас мое место интересует только ученых. Если его увеличить, то представляете, сколько придворных невежд захотят его занять? Наука погибнет…

Восемнадцатый век, наука уже сформировалась как социальный институт. И уже тогда великие умы понимали, насколько губительна для фундаментальных исследований коммерциализация.

Без малого триста лет спустя государственная политика в России перевела на рельсы коммерциализации не только фундаментальную, но и все общественные науки, социальные институты образования и здравоохранения.

И все было бы хорошо, но есть нюанс – коммерциализация с железной неизбежностью меняет качество отношений между теми, кто производит науку, образование и здравоохранение, и теми, кто польтзуется этими социальными благами.

Коммерциализация попросту переводит социальные институты в сферу услуг, где отношения приобретают экономический смысл, это отношения между производителями и потребителями. Учителя, врачи и ученые становятся предпринимателями, с соответствующими целями, психологией, этикой.

Ученый ищет истину, предприниматель в сфере науки выполняет план по количеству публикаций и освоению финансовых ресурсов в виде грантов. Врач заинтересован, чтобы больных было меньше, предприниматель в медицине озабочен расширением производства и увеличением прибыли, то есть ему выгоднее, чтобы клиентура больных росла.

Школа не учит, и не воспитывает граждан – учителя озабочены тем, чтобы выдать «на-гора» запланированное количество выпускников и провести их через госприемку в форме ЕГЭ.

Для вузов образование перестало быть живым и творческим делом, эдакой оранжереей, где бы расцветало сто цветов, фонтанировали идеи; теперь засчитывается только та продукция, которая строго соответствует федеральному государственному образовательному стандарту, так называемому ФГОСу. За нестандартную продукцию не платят. А если во всех концах огромной и разнообразной страны реальная действительность этому ФГОСу, сочиненному в Москве, не соответствует – тем хуже для действительности.

Те, кто вот уже два десятилетия пытается модернизировать и «поднимать» тонко организованную социальную сферу, непроходимо убеждены: все дело в деньгах. Нужно только дать побольше денег, и сразу расцветут науки и искусства, больные начнут как мухи выздоравливать, а школьники научатся не только ставить галочки и птички в тестах, но и читать и писать, и даже, может быть, думать.

В Нахичевани говорят: если бы от яиц голос становился лучше, куриный зад заливался бы соловьем…

Будем ждать, когда запоет соловей.