Подробнее...

Очень люблю фильм "Человек с бульвара Капуцинов". Собрались гениальные люди, и легко играючи, почти развлекаясь, сотворили изящную иллюстрацию к одной вечной истине.

Сейчас, в разгар информационно-коммуникационной революции, именно эта истина помогает найти ответы на злободневные вопросы. Например, почему наше телевидение захлестнула волна самой мерзкой и черной информации, эксплуатирующей интерес людей к самым мерзким и постыдным страстишкам, воспитывающей  у молодежи культ жестокости и насилия. Если бы нам, выросшим в советском образе жизни, не было бы возможности все это сравнивать с советским телевидением, и даже шире – с советской культурой и прессой, наверное, не резали бы глаза явная халтурность телесериалов, нарочитость и постановочность разного рода шоу, без устали перебирающих грязное белье со всех доступных помоек, беззастенчивая продажность прессы.

Кто у нас в здравом уме и трезвой памяти верит рекламе?

Но ведь в прессе рекламу от нерекламы уже не отличишь!

Так в чем же причина такой трансформации, почему, например, советские кино и телевидение, при всей своей идеологической нагруженности и испорченности, выполняли великую миссию культурного просветительства, морально-нравственного воспитания, и почему современные кино и телевидение (а сейчас и интернет-ресурсы) все делают с точностью до наоборот?

А все очень просто – так происходит всегда, когда исполнение социальных функций подменяется товарно-денежными отношениями, когда духовная миссия служения обществу превращается в производство услуг, продающихся за денежные знаки.

В упомянутом фильме синематограф был средством духовного возрождения общества, пока предприимчивый и оборотистый мистер Секонд не принялся из миссии извлекать прибыль. И вот источник духовного совершенствования мгновенно трансформировался в средство разврата, моральной деградации и нравственного растления.

Подробнее...

Говоря о поправках в Конституцию, нельзя забывать, что это Основной Закон девяностых годов, закрепивший господствующие тогда социальные отношения. Способны ли поправки исправить этот системный изъян? Или дискуссия вокруг конституционных поправок неизбежно приведет нас к выводу, что полумерами не обойтись, а нужно менять всю Конституцию?

Сразу несколько символических сообщений попало в актуальные выпуски новостей. Во-первых, выглядящее очень странно самоубийство долларового миллиардера Дмитрия Босова; во-вторых, новое уголовное дело против красноярского бизнесмена и тоже наверняка миллиардера, хотя бы рублевого, Анатолия Быкова. Оба - яркий пример скоробогачей девяностых, у обоих из того времени до сих пор тянутся нерешенные проблемы, оба символизируют то, насколько размыта грань между бизнесом и криминалитетом.

Примеры Босова и Быкова разнонаправленно действуют на сложившиеся устойчивые представления о современном обществе. Они укрепляют стереотип о воровском происхождении нашего отечественного капитала и разрушают не менее распространенный миф о том, что девяностые годы уже принадлежат прошлому.

Подробнее...

До России поздно докатился постмодерн, также как и в постиндустриальное общество в целом мы вступили пока лишь одной ногой. Постмодернистская культура не успела распространиться сколько-нибудь широко, как общество почувствовало уже от нее усталость.

Цивилизационная сущность России ярче всего проявляется именно в таких вот процессах – если национальная культура может легко переболеть очередным поветрием мировой моды, то цивилизация не может новую культурную идентичность просто восприять – она ее должна переварить, адаптировать к существующим традиционным ценностям – или сделать своей или отторгнуть, как чуждую.

Лучше всего это проявляется в тех дискуссиях, вспыхивающих на разных площадках, которые касаются христианства и построенных на его фундаменте ценностных основ – свободе, толерантности, веротерпимости. Дискуссии странные – спор идет не о приятии или неприятии этих основ, а о их толковании. Причем выясняется, что постмодернистское понимание свободы противоположно традиционному, христианскому. И главное отличие проистекает из противоположного истолкования концепции Человека.

А ведь спор этот, в сущности, очень древний. Ему без малого две тысячи лет, с того времени как в Нагорной проповеди Христос провозгласил новую истину о Человеке. Истина эта состояла в том, что грех содержится не в отношениях людей, не в законах или даже не в их поступках - грех гнездится в душе человеческой, и само по себе грехопадение является результатом человеческого несовершенства.

Подробнее...

Разворачивающийся на наших глазах кризис является не только, так сказать, эпидемиологическим, и не только экономическим - в сущности, это кризис всей социальной системы. Но бояться его не стоит- такого рода кризисы всегда возникают, когда необходимые эволюционные изменения накапливаются, накапливаются; система растет, развивается, перерастает сама себя и вот уже качественные изменения не могут быть отложены ни на миг. 

Возникает кризис, и он всегда становится проверкой общества на зрелость.

Разве мы все с вами не говорили на протяжении нескольких лет, что необходимость перехода к социальному государству жизненно необходима, что без этого Россия не может развиваться, что пережитки бандитского капитализма должны быть ликвидированы, дух наживы не может уже подменять собой духовные основы общества, что коррупция должна быть загнана в глухое подполье?

И вот пожалуйста - эпидемия корановируса обнажила все слабости нынешней системы. 

Стало очевидным, что государственное управление у нас рассогласовано на федеральном и региональном уровнях. Иначе президенту и правительству не пришлось бы думать не только за федеральный центр, но и за каждого губернатора. Выяснилось вдруг то, что давно было уже ясным: огромная часть россиян так или иначе связывает свой уровень жизни с малым и средним бизнесом, что имя ему легион, и что он прямо кормит или подкармливает дополнительным заработком еще и тех, кто работает в крупном бизнесе или вообще на государство.

Далее

Тринадцать лет, как введена в действие четвертая часть Гражданского кодекса РФ, на которую так много возлагалось надежд со стороны интеллигенции, ибо это часть как раз и регулирует оборот в стране интеллектуальной собственности. И что же знаменательного произошло за эти годы?

Увы, мало что произошло, если не учитывать массовую культуру, которая изначально является коммерческим продуктом и к подлинному искусству не имеет отношения. Для настоящей культуры понятие интеллектуальной собственности во многом так и осталось абстрактным, мало применяющимся на практике. Основная причина - несовместимость этого понятия с нашим менталитетом, с основными ценностями православной культуры.

Где-то в мемуарах есть рассказ о встрече Александра Дюма с Иваном Сергеевичем Тургеневым в Париже. Дюма тогда удивило, что Иван Сергеевич продолжает всякие хозяйственные дела по своему имению. Зачем, мол, ему это надо? Тургенев объяснил, что нужно ведь на что-то жить.

- Все что вы здесь видите, - сказал якобы знаменитый французский писатель, обводя рукой свой богато обставленный кабинет, - все это куплено на доходы от продажи моих книг.

Иван Сергеевич попытался объяснить, что на доходы от литературной деятельности в России писатель прожить не может. Дюма его не понял.

И не удивительно. По глубокой тысячелетней традиции, продолжающей жить в национальном сознании, всякий талант от Бога, и всякий художник не сам открывает истину, в его уста эту истину вкладывает Бог.

Подробнее...Самое популярное выражение, которое часто можно встретить на страницах зарубежных газет - "холодная война"... Правда, употребляется с такой осторожной недоверчивостью - то ли на самом деле, то ли кажется...

В сущности, это всего лишь битва газетных стереотипов и идеологических шаблонов. Когда человек непосвященный читает эти мучительные дискуссии, в которых оппоненты одинаковыми словами обвиняют друг друга в одних и тех же деяниях, то невольно вспоминается из анекдота диалог пионера и заключенного, встретившихся в автобусе:

-Ты откуда едешь?

-Из лагеря...

- И я из лагеря. А куда?

- К бабе...

-И я к бабе! Ты к какой?

- К своей...

- А я к чужой.

Вот такой диалог. США выступает за свободу, и мы за свободу; США хочет демократии, и мы хотим демократии... Какой? Своей. Так и Россия - своей! Только США хотят по всему миру своей демократии, а Россия - только у себя.

Безусловно, по всему миру полно еще находящихся в отставке или даже на службе испытанных солдат пропагандистских битв, виртуозов перва и шакалов ротационных машин, с которыми спорить бессмысленно. Они все понимают правильно, хотя делают непонимающий вид.

Хуже с честными и добросовестными интеллектуалами, которые думают, что понимают диалог в целом, хотя некоторые такие простые для нас вещи они никак не могут взять в толк.

А вещи очень простые. Предыдущая "холодная война" не окончилась так, как обычно кончаются войны - победой одного из соперников, и поражением другого. Не было ни победы, ни поражения, война окончилась в связи с исчезновением цели войны, ее смысла.

А это значит, что отношения после войны не могут никак выстраиваться по сценарию победителя и побежденного.

Когда американцы или европейцы, в припадке головокружения бахвалятся: "Мы победили Советский Союз", то очень хочется их поправить.

Двадцать лет, как мы живем в новом тысячелетии, а такое ощущение, что двадцатый век цепко держит в своих объятиях и не отпускает нас. Мы даже толком осмысливать не начали его, этот двадцатый век, видимо, из-за его радикальной непохожести на все остальные века истории человечества. Трудно анализировать то, что ни с чем нельзя сравнить. Не работает самый главный аналитический инструмент – метод аналогии.

Подробнее...В двадцатом веке уничтожено народу в войнах и конфликтах, вероятно, больше, чем за все предыдущих пять или десять тысяч лет известной истории человечества. Самое поразительное не в том, сколько уничтожено, самое удивительное - из-за чего  уничтожено. Со времен Шекспира известны людские пороки, служившие причиной того, что люди убивали друг друга в массовых количествах – корысть, жадность, жажда почестей, власти, славы… Но совсем немного войн происходило по идеологическим мотивам – разве что вспомнить войну с альбигойцами, опустошившую Европу в средние века или пресловутую Варфоломеевскую ночь.

Двадцатый век внес новое в мотивацию массовых убийств. Если посмотреть внимательно, то самое большое количество людей уничтожено из благих побуждений, во имя счастья человечества или какой-то его отдельной части – бедных, угнетенного пролетариата, униженной нации…

Подробнее...Любая религия, кроме совсем экзотических, позитивна, она утверждает истину не на основе отрицания других верований и культур, или точнее – не столько на основе отрицания, сколько на основе провозглашения своего собственного понимания истинной картины мира.

Воинствующий атеизм же не создал собственного целостного, идентичного себе учения, он представляет из себя голое отрицание других религиозных мировоззрений, при этом этика заимствована из отрицаемых учений. То есть если другие верования могут сосуществовать с аналогичными себе, то атеизм не может, он в этом случае лишится самого главного своего содержания - отрицания иррациональности мира.

В истории было, конечно всякое, но современные религиозные течения в большинстве обществ - толерантны и исходят из принципа - каждый верует как может. И только атеизм провозглашает - не верую!

Он нетолерантен, и потому несвободен. Атеизм - идеология тоталитарного общества, и это далеко не случайно.

Подробнее...

Можно по-разному относиться к девяностым годам, но «величайшая геополитическая катастрофа» породила период, который надолго утвердился, как безвременье, или время без героя.

Косвенным подтверждением этого является все возрастающий интерес к личности Сталина. При этом – будем откровенны перед собой – никому не нужен подлинный Иосиф Джугашвили со всеми его многочисленными достоинствами, пороками, мнимыми и настоящими злодействами и геройствами. Общество из своих ожиданий и надежд лепит из исторического Сталина своего героя, потому что в нынешнем времени такого героя нет.

Подробнее...

Большинство россиян знает о празднике, который будут отмечать 4 ноября, как показывают социологические опросы Центра Левады (2016 г.), ВЦИОМа (2019)г., Фонда общественного мнения (2018 г.) Три наши ведущие социологические организации зафиксировали, что абсолютное большинство признает важность и необходимость существования такого праздника для народного единства.

Только вот праздновать его если и будет, то лишь каждый пятый, для того же самого большинства 4 ноября – просто выходной.

ДалееКазалось бы, количество противников религии в целом, и церкви в частности, невелико. И тем не менее дискуссия вокруг возросшей активности православной церкви (а она возросла после того, как патриархом стал митрополит Кирилл) не утихает. Дискуссия идет не вокруг, собственно, церкви, а по поводу ее взаимодействия с государством и другими социальными институтами, в частности, образованием.