Далее

Тринадцать лет, как введена в действие четвертая часть Гражданского кодекса РФ, на которую так много возлагалось надежд со стороны интеллигенции, ибо это часть как раз и регулирует оборот в стране интеллектуальной собственности. И что же знаменательного произошло за эти годы?

Увы, мало что произошло, если не учитывать массовую культуру, которая изначально является коммерческим продуктом и к подлинному искусству не имеет отношения. Для настоящей культуры понятие интеллектуальной собственности во многом так и осталось абстрактным, мало применяющимся на практике. Основная причина - несовместимость этого понятия с нашим менталитетом, с основными ценностями православной культуры.

Где-то в мемуарах есть рассказ о встрече Александра Дюма с Иваном Сергеевичем Тургеневым в Париже. Дюма тогда удивило, что Иван Сергеевич продолжает всякие хозяйственные дела по своему имению. Зачем, мол, ему это надо? Тургенев объяснил, что нужно ведь на что-то жить.

- Все что вы здесь видите, - сказал якобы знаменитый французский писатель, обводя рукой свой богато обставленный кабинет, - все это куплено на доходы от продажи моих книг.

Иван Сергеевич попытался объяснить, что на доходы от литературной деятельности в России писатель прожить не может. Дюма его не понял.

И не удивительно. По глубокой тысячелетней традиции, продолжающей жить в национальном сознании, всякий талант от Бога, и всякий художник не сам открывает истину, в его уста эту истину вкладывает Бог.

Подробнее...Самое популярное выражение, которое часто можно встретить на страницах зарубежных газет - "холодная война"... Правда, употребляется с такой осторожной недоверчивостью - то ли на самом деле, то ли кажется...

В сущности, это всего лишь битва газетных стереотипов и идеологических шаблонов. Когда человек непосвященный читает эти мучительные дискуссии, в которых оппоненты одинаковыми словами обвиняют друг друга в одних и тех же деяниях, то невольно вспоминается из анекдота диалог пионера и заключенного, встретившихся в автобусе:

-Ты откуда едешь?

-Из лагеря...

- И я из лагеря. А куда?

- К бабе...

-И я к бабе! Ты к какой?

- К своей...

- А я к чужой.

Вот такой диалог. США выступает за свободу, и мы за свободу; США хочет демократии, и мы хотим демократии... Какой? Своей. Так и Россия - своей! Только США хотят по всему миру своей демократии, а Россия - только у себя.

Безусловно, по всему миру полно еще находящихся в отставке или даже на службе испытанных солдат пропагандистских битв, виртуозов перва и шакалов ротационных машин, с которыми спорить бессмысленно. Они все понимают правильно, хотя делают непонимающий вид.

Хуже с честными и добросовестными интеллектуалами, которые думают, что понимают диалог в целом, хотя некоторые такие простые для нас вещи они никак не могут взять в толк.

А вещи очень простые. Предыдущая "холодная война" не окончилась так, как обычно кончаются войны - победой одного из соперников, и поражением другого. Не было ни победы, ни поражения, война окончилась в связи с исчезновением цели войны, ее смысла.

А это значит, что отношения после войны не могут никак выстраиваться по сценарию победителя и побежденного.

Когда американцы или европейцы, в припадке головокружения бахвалятся: "Мы победили Советский Союз", то очень хочется их поправить.

Двадцать лет, как мы живем в новом тысячелетии, а такое ощущение, что двадцатый век цепко держит в своих объятиях и не отпускает нас. Мы даже толком осмысливать не начали его, этот двадцатый век, видимо, из-за его радикальной непохожести на все остальные века истории человечества. Трудно анализировать то, что ни с чем нельзя сравнить. Не работает самый главный аналитический инструмент – метод аналогии.

Подробнее...В двадцатом веке уничтожено народу в войнах и конфликтах, вероятно, больше, чем за все предыдущих пять или десять тысяч лет известной истории человечества. Самое поразительное не в том, сколько уничтожено, самое удивительное - из-за чего  уничтожено. Со времен Шекспира известны людские пороки, служившие причиной того, что люди убивали друг друга в массовых количествах – корысть, жадность, жажда почестей, власти, славы… Но совсем немного войн происходило по идеологическим мотивам – разве что вспомнить войну с альбигойцами, опустошившую Европу в средние века или пресловутую Варфоломеевскую ночь.

Двадцатый век внес новое в мотивацию массовых убийств. Если посмотреть внимательно, то самое большое количество людей уничтожено из благих побуждений, во имя счастья человечества или какой-то его отдельной части – бедных, угнетенного пролетариата, униженной нации…

Подробнее...Любая религия, кроме совсем экзотических, позитивна, она утверждает истину не на основе отрицания других верований и культур, или точнее – не столько на основе отрицания, сколько на основе провозглашения своего собственного понимания истинной картины мира.

Воинствующий атеизм же не создал собственного целостного, идентичного себе учения, он представляет из себя голое отрицание других религиозных мировоззрений, при этом этика заимствована из отрицаемых учений. То есть если другие верования могут сосуществовать с аналогичными себе, то атеизм не может, он в этом случае лишится самого главного своего содержания - отрицания иррациональности мира.

В истории было, конечно всякое, но современные религиозные течения в большинстве обществ - толерантны и исходят из принципа - каждый верует как может. И только атеизм провозглашает - не верую!

Он нетолерантен, и потому несвободен. Атеизм - идеология тоталитарного общества, и это далеко не случайно.

Подробнее...

Можно по-разному относиться к девяностым годам, но «величайшая геополитическая катастрофа» породила период, который надолго утвердился, как безвременье, или время без героя.

Косвенным подтверждением этого является все возрастающий интерес к личности Сталина. При этом – будем откровенны перед собой – никому не нужен подлинный Иосиф Джугашвили со всеми его многочисленными достоинствами, пороками, мнимыми и настоящими злодействами и геройствами. Общество из своих ожиданий и надежд лепит из исторического Сталина своего героя, потому что в нынешнем времени такого героя нет.

Подробнее...

Большинство россиян знает о празднике, который будут отмечать 4 ноября, как показывают социологические опросы Центра Левады (2016 г.), ВЦИОМа (2019)г., Фонда общественного мнения (2018 г.) Три наши ведущие социологические организации зафиксировали, что абсолютное большинство признает важность и необходимость существования такого праздника для народного единства.

Только вот праздновать его если и будет, то лишь каждый пятый, для того же самого большинства 4 ноября – просто выходной.

ДалееКазалось бы, количество противников религии в целом, и церкви в частности, невелико. И тем не менее дискуссия вокруг возросшей активности православной церкви (а она возросла после того, как патриархом стал митрополит Кирилл) не утихает. Дискуссия идет не вокруг, собственно, церкви, а по поводу ее взаимодействия с государством и другими социальными институтами, в частности, образованием.