Печать
Категория: Эссе
Просмотров: 156

b_150_0_16777215_00_images_sampledata_cover_2e9dbc4adee0917b6974eec7e224e48b.jpgМного лет назад, когда я был еще очень молод, случилось мне однажды ступить на сцену. Я участвовал в одном любительском спектакле, очень этим делом увлекался, ходил на репетиции. Но дело не заладилось, художественный руководитель клуба - женщина, бывшая за режиссера, морщилась как от зубной боли, мучилась от фальши и неискренности, сопровождавшей то действо, которое я пытался изображать, и наконец взорвалась!

- Ну нельзя же так! Поймите, голубчик, это же сцена! СЦЕНА! На нее можно выходить, только оставив все плохое за кулисами… Вообще оставьте все ненужное, житейское – свое плохое настроение, свои личные проблемы, весь вздор и накипь – все, все…

Я ей не сразу поверил. Подумаешь, сцена в каком-то третьеразрядном клубе, скажите, пожалуйста, весь мир – театр…

Только сейчас, став умудреннее, как мне кажется, я начинаю понимать, что говорила мне эта женщина.

Сцена! Здесь все иначе, все не как в жизни. Все правдивей, чище, искреннее. В жизни можно соврать, слукавить, схитрить – и никто не заметит. На сцене сразу все видно.

В жизни можно струсить и обмануть – кто-то не обратить внимание, кто-то простит… На сцене – как на ладони перед миллионом глаз – ничего не скрыть.

На сцене душа сбрасывает свою телесную оболочку – вот она перед всеми нагая, ничем не прикрытая, очищенная от всего мирского, разговаривает с душою всего зрительного зала.

…Провинциальная девочка, голодная, нахальная, вульгарная донельзя, возмутительница спокойствия вырвалась на сцену и покорила всех – а потому, что когда отчаянно встряхивала головой, вся ее душа помещалась в ее голосе – и за эту исступленную искренность ей прощалось все.

Когда волна зрительской любви и обожания вынесла ее на вершину, она внезапно исчезла, как злословили, вышла замуж за очень обеспеченного человека. Можно догадываться, как она себе говорила: «Я на время, я ненадолго… Поживу хорошей жизнью, о какой мечтала, попробую райские плоды богатства, и опять вернусь…»

Спустя десять лет она вернулась – красивой холеной дамой, без признаков вульгарности, попробовала петь…

И ничего не получилось. Голос – тот же, стать – та же. Танцевальные движения – те же, а прежнего очарования нет. Вообще никакого очарования нет, такое ощущение что красивая кукла с магнитофоном внутри звучит.

Сцена не простила измены и отвернулась от нее. Чтобы она ни делала – никто в ее искренность не верит, а без искренности искусство мертво.

Господи, сколькие из нас с начала девяностных годов говорят себе: «Это я временно. Это я пока вкушу всех потребительских благ – а искренность, духовность потом. Я потом наверстаю – стану добрым, правдивым, милосердным, а пока дайте наесться! Потом я выйду на сцену!»

Может быть и выйду. Но что смогу сказать? И главное - кто мне поверит?