b_250_0_16777215_00_images_foto102020_6300235.jpg

Вперед, в СССР?..

…Доподлинно неизвестно, по каким причинам все каналы российского телевидения в новогодние дни вдруг в массовом порядке начали помещать в сетку вещания старые советские фильмы. Можно лишь предполагать, что на это повлиял корановирус: съемка новых праздничных программ, которые всегда носили массовый характер (в смысле, с участием зрительских масс), оказалась затрудненной или просто невозможной, а эфир нужно было заполнить смотрибельным материалом, поскольку большая часть россиян привыкла проводить новогодние каникулы не только за праздничным столом, но и при включенном телевизоре.

А чем заполнить? Да так, чтобы рекламодатели не потребовали деньги назад? Телеканалы учли зрительские симпатии, российские телезрители серьезно воспринимают только одно кино – советское.

И все это вполне симптоматично – в завершающем году, на фоне борьбы с социальной бедой и падением экономики, призрак СССР в сознании россиян прописался настолько устойчиво, что тема «а в советское время все было лучше» прочно заняло ведущее место в мэйнстриме социальных сетей.

Но дело не только в корановирусе. Мониторинговыми наблюдениями самых разных социологических служб в течение всего периода с 1992 года фиксируется, мягко говоря, сожаление большинства россиян о распаде Союза. И что характерно: в первое десятилетие нынешнего века тоска по СССР вроде бы начала убывать, количество сожалеющих с 1999 по 2011 год уменьшилось с 85% до 51%, но потом опять начало увеличиваться.

Чтобы не надоедать сильно скучной цыфирью, приведем свежие данные (октябрь 2020 г.) Фонда общественного мнения – 61% опрошенных считает, что современное российское общество устроено несправедливо, причем 53% убеждены, что оно менее справедливо, чем советское общество.

Таким образом, затаенное стремление вернуться в СССР (при трезвом осознании, что это невозможно) – это тенденция долговременная, и усиливает ее не только чрезвычайная ситуация с корановирусом, но и затянувшееся падение реальных располагаемых доходов населения. Большинство россиян чувствует, что беднеет на фоне бьющей в глаза роскоши привилегированных слоев населения.

Но поскольку все понимают, что восстановление СССР невозможно, то все большее распространение получает мнение о создании СССР-2. То есть, нынешнее аморфное государство нужно преобразовать так, чтобы взять из «старого СССР» все лучшее.

А что же было «самым лучшим»? И как оно должно быть трансформировано в нынешнее государство? Разумеется, речь должна идти о социальных гарантиях для большинства населения, которые были при СССР, потом оказались утраченными в девяностые, и сейчас должны быть возвращены.

Становится все очевиднее: если бы сейчас какая-либо из политических партий приняла четкую и реальную программу по возвращению этих гарантий, она бы получила самую широкую социальную поддержку.

Что было и что есть

«Ностальгией по СССР» страдают не только пожилые, бывшие советские люди, но и молодежь. Этим объясняется идущая быстрыми темпами мифологизация советского периода – из всего, что слышали от  старших, что читают в соцсетях или видят в советских фильмах, молодежь отбирает только те черты, которые укладываются в облик некоторого идеала.
Главная причина, подпитывающая этот процесс – это неудовлетворенность нынешним состоянием общества и государства.

Государство – это ведь не просто часовой у пограничного столба, Кремль с его башнями, полиция и армия. Государство – это система устойчивых отношений людей, передающихся из поколения в поколение и скрепленных взаимным доверием. Устойчивость, крепость государства измеряется не количеством атомных бомб, танков и самолетов, и не наличием денег в обороте, а степенью доверия граждан к основным институтам власти. Есть такое доверие – значит, государство «наше» и граждане будут его отстаивать и защищать так, как это делали наши великие предки 75 лет назад.

Если же доверия нет, и граждане недвусмысленно разводят «мы» (то есть, народ) и «они» (то есть, правящая элита) по разные стороны баррикад, при этом совсем не находя общих интересов, то ни у кого энтузиазма по поводу защиты такого государства не возникнет.

Нужно признать очевидную вещь, которую уже невозможно отрицать: чисто постсоветское государство, то есть государство на фундаменте отрицания СССР, отталкивания от советского общества, так и не было создано. Систему устойчивых общественных отношений, характерных для советского образа жизни, старшее поколение не только сохранило (за неимение лучшего), но и успело передать тем, кто уже родился после 1991 года.

Главными фундаментальными камнями для этих отношений являются ценности, в данном случае – советские ценности, а если быть уж совсем точным – российские национальные ценности, поскольку бытие СССР – это и есть форма национального самосознания для двадцатого века, также как знаменитая триада «православие-самодержавие-народность» были такой формой для века девятнадцатого. Каждый век совершенствует свою форму национального самосознания, и двадцатый век трансформировал его не только у России.

Попытка в хаосе девяностых совершить смену (а точнее подмену) ценностей следует признать несостоявшейся и неудачной. И дело здесь вовсе не в том, что на смену прозападному популисту Ельцину к власти пришел «традиционалист» Путин, дело не в персоналиях. Российское общество призвало к власти «такого как Путин» как раз потому, что окончательно отторгло либеральные ценности, к тому же и навязываемые либерал-западными СМИ в виде шаблонов и стереотипов, мало связанных с реальной жизнью.

В этом отношении современное российское государство было бы таким же несостоявшимся государством, каким являются все остальные бывшие «братские республики», если бы не одно «но». Россия выглядит более прочным и самодостаточным только потому, что больше других сохранила советское наследие, запущенный в 1991 году процесс за 30 лет так и не сумел разрушить все до основания.

Если мы посмотрим на рейтинги одобрения/неодобрения государственных институтов по данным ВЦИОМ, то обнаружим парадокс – граждане России доверяют персонально Путину или Мишустину, но нет одобрения со стороны большинства правительству, Государственной Думе или Совету Федерации.

У нынешнего российского государства нет четко выраженной системы стратегических целей, потому что для таких целей нужна идеология, а она у нас конституционно запрещена. В отсутствие идеологии просто не может сформироваться национальная элита, потому что призвание элиты в том и состоит, чтобы провозглашать такие цели.

По данным ВЦИОМ, (https://wciom.ru/ratings/dejatelnost-obshchestvennykh-institutov/) положительный индекс одобрения (то есть количество одобряющих превышает количество неодобряющих) имеет всего четыре общественных института – армия, Русская Православная Церковь, правоохранительные органы и Общественная палата. Отрицательный рейтинг (граждане скорее не одобряют их деятельность, чем одобряют) – у профсоюзов, СМИ, судебной системы, политических партий и оппозиции.

Какой может быть «перестройка-2»?

Что нужно сделать для того, чтобы государство перестало быть для россиян чужим и стало своим?

Надо сказать, что нынешняя власть сама, идя навстречу пожеланиям трудящихся, как говорили в прошлом веке, сделала несколько правильных шагов в нужном направлении, по достоинству оцененных обществом. Прежде всего, это, безусловно, присоединение Крыма.  В общественном сознании это не было оценено, как территориальное присоединение или возвращение России к границам СССР. Ведь по итогам короткой войны с Грузией в 2008 году Россия не стала оккупировать всю Грузию и присоединять ее к себе, хотя могла бы это сделать; общество посчитало правильным шагом то, что наша армия не вошла в Тбилиси.

Но воссоединение Крыма с Россией встретило такое воодушевление и национальный подъем, потому что очень уж правильно легло на созревающую идеологию «русского мира», и выглядело как воплощение этой идеологии в жизнь. Если бы эта идеология была принята на вооружение, россияне уверовали бы, что государство будет защищать разделенный народ во всех новообразованных «государствах», как это было при Советском Союзе. Через пропасть, разделяющий власть и народ был переброшен мостик, соединивший на мгновения берега.

Увы, эйфория продолжалась недолго. Можно предположить, что наша недонационализированная элита посчитала, что национальное единство не стоит ссоры с Западом, в результате капитал доверия от «крымского эффекта» был бездарно промотан, продан за чечевичную похлебку выгод для наших транснациональных корпораций, имеющих интересы за рубежом.

Да, это не Советский Союз.

Еще одна попытка рождения новой стратегической цели происходит прямо на наших глазах – на этот раз речь идет уже о внутренней социальной политике. Все социологические опросы отмечают за СССР фундаментальную черту – она обеспечивала стабильность в области занятости, заработной платы, твердых цен на необходимые товары. Если говорить грамотным языком, недостатком нынешнего государства россияне считают то, что оно не использует для регулирования экономики и обуздания алчности монополий даже те рычаги, что имеются в его распоряжении. Россияне чувствуют себя беззащитными, от того, что легко могут потерять работу, от того, что инфляция съедает их зарплату, ростовщическая банковская система отнимает солидный кусок доходов. Сама жизнь подбросила только что яркий пример: стоило государству устами президента объявить о льготной ипотеке, как застройщики тут же дружно повысили цены на новое жилье. Ну и в чьи карманы в результате попадут бюджетные социальные пособия?

Увы, таких примеров еще много – социальная политика делается несистемно, непродуманно и выигрывают от нее не рядовые россияне, а корпорации и олигархи.

…Эпидемия корановируса волею случая стала громадным социальным экспериментом: она стала некоей моделью мирового кризиса, который готов разразиться на глобальных просторах. Мы везде видим первые проявления этого подступающего кризиса – и в истории с американскими президентскими выборами,  в санкционной возне и информационных войнах. И первая, и вторая мировые войны были связаны с переделом мира; сейчас мы на пороге очередного передела и пока неясно, в каких формах будет протекать третья мировая война. Главное противоречие современного мира заключается в ориентации экономической¸ финансовой и идеологической системы на один полюс силы и неспособности находящейся там державы этим полюсом быть.

В этой предгрозовой ситуации российскому государству нужно быть таким же консолидированным, каким был Советский Союз в лучшие свои годы. В противном случае, при переделе мира мы рискуем не только ничего не приобрести, но и потерять то, что имеем.