b_200_0_16777215_00_images_sampledata_81C69FE1-2670-4656-9C6F-8E2D8B1090E9_cx0_cy7_cw0_w1023_r1_s.jpg

Во всех так называемых московских протестах интересно не то, сколько человек вышли на улицу, что они делали и даже какие цели декларировали; самое интересное состоит в том, как именно и какая пресса все эти события освещала и под каким соусом.

Прежде всего следует отметить гипертрофированный интерес к московским протестам со стороны либеральной прессы, как нашей, так и особенно зарубежной. Что примечательного? В большинстве публикаций красной нитью проходит мысль, что “московский протест знаменует собой кризис путинской политической системы”. Такое ощущение, что все затевалось только для того, чтобы протрубить радостно на весь мир, что “путинизму” приходит конец.

И это несмотря на то, что серьезные издания не могут не учитывать данные социологических служб, которые указывают на то, что даже более либеральные, чем россияне, москвичи не одобряют несанкционированные уличные акции, и считают что действия Мосизбиркома правильны. Русская редакция Би-Би-Си, например, достаточно подробно изложила эти данные, которые получены опросом фонда “Петербургская политика” (опрошено 1200 человек). Явно, что организаторам протеста не удалось ни решить собственные проблемы вхождения во власть, ни склонить общественное мнение на свою сторону, откуда же этот не прекращающийся звук пропагандистских фанфар?

Татьяна Становая из Московского центра Карнеги в обзоре под заголовком “Мосгордума и транзит. Как московские протесты изменят российскую власть”  связывает бурно, как на дрожжах, выросшую протестную активность с грядущими президентскими выборами.

b_200_0_16777215_00_images_multithumb_thumbs_73280690_2752811364750741_6394058727137214464_n.png

Большинство россиян знает о празднике, который будут отмечать 4 ноября, как показывают социологические опросы Центра Левады (2016 г.), ВЦИОМа (2019)г., Фонда общественного мнения (2018 г.) Три наши ведущие социологические организации зафиксировали, что абсолютное большинство признает важность и необходимость существования такого праздника для народного единства.

Только вот праздновать его если и будет, то лишь каждый пятый, для того же самого большинства 4 ноября – просто выходной.

Потому, что праздник, символизирующий народное единство, есть, многие даже знают про далекие теперь события 1612 года, и про Минина и Пожарского; а самого народного единства нет.

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_BFGRu-uQBUlOl_t_7HTF9A.jpgМожно прогнозировать, что большая часть православных поместных церквей либо поддержит московскую и украинскую церкви, либо постарается отмолчаться и не вмешиваться. Константинополь если не окажется в изоляции, то потеряет даже тот символический статус центра Православия, который по традиции за ним сохранялся.

b_200_0_16777215_00_images_porohhhhhh1111.jpg«Российско-грузинский» конфликт, который так и не разгорелся до серьезного масштаба, является весьма показательным для понимания природы того, что в наших политических дискуссиях называют «русофобией».

По большей части это неправильно, потому что эта самая «русофобия» не имеет под собой ни этнической, ни даже идеологической основы, это чисто политическое, точнее политиканское явление. Русофобия – это защитная реакция местечковых, псевдо-национальных элит, пытающихся таким способом доказать законность своего существования.

b_200_0_16777215_00_images_portret_original.jpgПутин в очередной раз назвал сверхзадачу для России: изменение структуры экономики, имея ввиду пресловутую проблему «диверсификации»

Хотелось бы напомнить предысторию.

Наращивание экспорта углеводородов началось еще при СССР - в период с 1965 по 1985 годы экспорт нефти и нефтепродуктов вырос почти в три раза, а газа - приблизительно в 6 раз. Именно поздний СССР заложил основы такого встраивания советской экономики в мировую - мы вам сырьевые углеводороды, вы нам - товары потребления. Тогда это еще было безопасно, поскольку такая структура экспорта балансировалась огромным объемом советской экономики - по паритету покупательной способности она составляла 20% от мировой и занимала второе место после экономики США.

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_PRITCHA.jpg«Любовь к Родине, добросовестный труд на благо общества, высокое сознание общественного долга, гуманные отношения и взаимное уважение между людьми, честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни, взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей, непримиримость к несправедливости, нетерпимость к национальной и расовой неприязни...»

Господа, кто против?

Между тем, это цитирование большей части «Морального кодекса строителя коммунизма».

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_original.jpg

Почему День победы у нас никогда не превратится в европейский День скорби и примирения?
Потому что европейцы и не были победителями фашизма, они всего лишь его жертвы.

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_1542138784.jpg

Казалось бы, количество противников религии в целом, и церкви в частности, невелико. И тем не менее дискуссия вокруг возросшей активности православной церкви (а она возросла после того, как патриархом стал митрополит Кирилл) не утихает. Дискуссия идет не вокруг, собственно, церкви, а по поводу ее взаимодействия с государством и другими социальными институтами, в частности, образованием.

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_konstantin-vasiliev.jpgВ семидесятые годы Новосибирский пединститут находился «под оперативным наблюдением КГБ» - как об этом мне довелось узнать случайно несколько позже, когда я уже выпустился. Это был единственный в Новосибирске вуз, который устроил многочисленную акцию протеста, с шествием от корпуса в центре города по центральной магистрали – Красному проспекту до окраинного кладбища. Протест был против условий проживания в студенческом общежитии, приведшим к убийству двух студентов.

b_200_0_16777215_00_images_sampledata_275.jpgОчередной большой пресс-конференцией Путина, судя по откликам в СМИ и соцсетях, остались наполовину недовольны все.

Консерваторы – тем, что в ней чересчур много было вчерашнего дня, пора бы от призывов о надобности «прорыва» перейти к более четкому целеуказанию – когда, каким способом, с какой командой?

Либералы, как ни парадоксально, остались недовольны тем же самым, что лишний раз указывает на кризис системы: в такие моменты крайности сходятся, все требуют радикальных действий, пространство для маневра в центре суживается до предела. При этом стрелка целеуказания у либералов и консерваторов расположена взаимно противоположно.