Все о тебе

index 18

Пусть будет все, что в жизни неизбежно.
Как лодка на весеннем половодье, -
Моя любовь меж верой и надеждой,
Моя судьба лежит в руке Господней.

И сладостно, никем неоспоримо
Услышать в дни провалов и успехов:
«Вся жизнь принадлежит тебе, любимый...»
«Любимая, - тебе!» - зеркальным эхом...

 

В зале полумрак, и вновь на сцену

Входим мы по воле режиссера.

В нашей пьесе роли неизменны,

Мы с тобой – хорошие партнеры.

 

Здесь, на сцене, я смеюсь и плачу,

Здесь, на сцене я солгать не смею,

Здесь, на сцене, я живу иначе,

От высокой страсти пламенея.

 

По своей ли, по твоей ли воле

От любви и нежности сгораю.

Мне не выйти уж из этой роли,

Я от боли корчусь, я играю...

 

Я свою выплескиваю душу,

Я иду вразнос, я умираю...

Пред глазами сцена моя кружит.

Как я замечательно играю!

 

Мы аплодисментам знаем цену...

К моему приникнув изголовью,

Ты со мной живешь на этой сцене,

Сцене, переполненной любовью.

 

Зал внимает, зал не рукоплещет

Зал ведет себя порой бестактно...

Все уйдут, когда наступит вечер,

И когда закончится спектакль.

 

А потом, смывая грим постылый,

Ты в гримерке скажешь мне устало:

«Ты сегодня был в ударе, милый,

Только, знаешь, оптимизма мало...»

 

Одевая маску лжи привычной,

За очками я глаза упрячу.

Мы примерны. Мы блюдем приличья.

Это дождик – ты совсем не плачешь...

 

Мы уходим оба в дождь осенний,

Будничный и серый до отчаянья.

Кончен день. Жизнь и любовь - на сцене,

Здесь они – фигуры умолчания.

Темнота за стеклом оконным,

И давно сгорела заря.

Распахнула объятья сонные

Над землею ночь сентября.

 

И привидится мне, пригрезится,

Твой суровый иконный лик.

Помоги не мне, Богородица –

Я к ударам судьбы привык.

 

Я двужизненный, и я выстою,

Ты любимой моей помоги,

Помоги ей, Дева пречистая,

От лихой беды сбереги.

 

Огради от злых наговоров,

И от прочих людских обид,

И тоска ее черным вороном

От нее пусть прочь улетит.

 

Из заоблачных сфер далеких

Своей мудрой любви пошли,

И прости грехи ее легкие,

И печали ее утоли.

 

И от дьявольского наущенья,

И от лживых друзей спаси

За меня у нее прощения,

Тихим шепотом попроси.

 

Пресвятая мать Богородица,

Твой вовек нерушим покой,

И господь к груди твоей тянется,

Милосердный и всеблагой.

 

За грехи мной сполна заплачено,

Ты должна мне в этом помочь,

Пусть дойдет мой голос горячечный,

До тебя в эту темную ночь.

В холоде и огне

Ты снова приснилась мне,

Тихая, как укор,

Или как ветер весенний.

 

Был белый свет в окне,

Мне показалось – снег...

Но это был не снег –

Яблоневое цветенье.

 

Между нами в тот день

Встали сотни людей,

Требовавших от меня

Серой тоски и буден.

 

С тех пор только во сне

Ты являешься мне,

И между мной и тобой –

Люди, люди, люди

Если станет спокойной

Моя безмятежная жизнь:

На душе пустота -

Только горечь обиды вчерашней,

 

И покажется вдруг -

Меня черти в аду заждались,

И привидится мне -

Будто ангелы крыльями машут,

 

И заветный гонец их,

Небесной кольчугой звеня,

С запредельных высот

Прилетит вдруг однажды за мною,

 

Я друзей попрошу -

Не оставьте в покое меня,

Потому что всю жизнь

Не любил состоянье покоя.

 

Очень ждать не любил,

Что должно приходить в свой черед,

От того и метался порой

От причала к причалу.

 

В жизни нет тупиков -

Просто выход в них там же, где вход,

Коль забрел не туда -

Не страшись возвратиться к началу.

 

Пусть неправильно я,

И неправедно, может быть, жил,

Кто-то пусть упрекнет,

Что по жизни шагал я бесцельно...

 

Я любимой скажу:

До конца я тебя бы любил,

Только нет же конца

У любви у моей беспредельной...

Верно, что любовь неизлечима,

И коварна очень, ведь вначале

Признаки ее неразличимы

Среди прочих горестей-печалей.

 

Ты еще похож на вольный ветер,

Как-бы независим и свободен,

Ты еще один на белом свете,

Как-бы счастлив и доволен вроде.

 

Только вздрогнешь ты порой невольно,

Вдалеке услышав звук рояля,

Станет сердцу горячо и больно,

Ты присядешь тихо в темном зале.

 

Не нужны совсем аплодисменты,

И готов ты слушать беззаботно

Звуки «Музыкального момента»,

Там где ни одной фальшивой ноты.

 

Грустные аккорды отзвучали,

И ее шаги все тише, тише...

Ты один, и в опустевшем зале –

Только дождь колотится по крыше...

Когда-нибудь, земной свой путь отмеряв,

Я полечу в заоблачные выси

И обращусь к тебе, моя потеря,

С мучительной и сладостною мыслью.

 

И проплывут со мной, в ночи немые,

Все призраки моих воспоминаний -

Дни без тебя, и потому пустые,

И счастье встреч, и ужас расставаний...

 

И полные значения секунды,

Которыми свиданья миг увенчан,

Все чувства, что явились ниоткуда, -

Их испытал я с лучшею из женщин...

 

И утро, что пришло неотвратимо,

Когда ушла, чуть слышно дверью скрипнув,

И никогда потом неповторимый

Мой крик души,

надорванный и хриплый...

 

...О, Бог! На крыльях стаи журавлиной

Я прилетел к твоей заветной двери...

Не надо рая! Хоть на миг единый

Верни все вновь, и я в тебя поверю!

САРКАЗМЫ

ХОЧУ МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС!

«Любовь к Родине, добросовестный труд на благо общества, высокое сознание общественного долга, гуманные отношения и взаимное уважение между людьми, честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни, взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей, непримиримость к несправедливости, нетерпимость к национальной и расовой неприязни...»

Господа, кто против?

Между тем, это цитирование большей части «Морального кодекса строителя коммунизма».

Подробнее...